Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство способно распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полмесяца назад главой государства, о необходимости разработки структур защиты сограждан от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» решено начать создавать именно с убыточных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» разбирался в сюжетах властей и попытался определить учредителей этого решения.

О необходимости защитить странытраницу от появления вредных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил весной 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, было продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года функционировал мир, а именно эпизоотией COVID-19. Впрочем, сама по себе концепция создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России был принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом процветании населения». В его статейке «Санитарная охрана водое РФ» поётся и о санитарно-карантинном контроле, и о перечне вредных инфекций, то есть фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех военнослужащих России должен возникнуть логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не оберегали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – недоумевает президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в означенном послании Федеральному собранию говорил о целесообразности инвестирования денег в науку, в том большинстве в фундаментальные исследования. Звучала даже конкретная цифирь – 1,63 трлн рублей планируется направить из муниципального бюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале июля на марафоне «Новое Знание» замглавы Татьяна Голикова поведывает общественности уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: второй транш в 2 млрд рублей потратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и лабораторий «для благоустройства постепенной диагностики эпидемических заболеваний, в том числе коронавируса».

Возникает вопрос: если фраза по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на тот вопрос, стоит сказать несколько словечек о самом методе.

– ПЦР обычно использовавается для отыскания разных вирусных агентов. Однако для диагностирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет врач врачебных наук, доктор Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблема кроется в том, что эффект ПЦР-теста зависит от количества амплификационных периодов (Амплификация – процесс копирования участков ДНК, обычно содержащих целесообразные геномы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если тех периодов будет 25–26, то примерно треть эффектов будет положительной. Если колличество периодов увеличить до 40, позитивный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда завершилась компания по вакцинации, было разъяснение делать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это было попрошено для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – отмечает он.

Слова специалиста подтверждают и объективными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом образчиков объективных терапевтов образцы козы, овцы, плода папайи и машинное масло. По итогам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В ноябре этого года Магуфули скончался, и президент Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной кончины стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент был отправлен в госпиталь в Кении с диагнозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя устранять демократическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули был одним из тех, кто отрицал опасность коронавируса, не доверял сывороткам и отказывал вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много с,поров. Однако до сих ,пор никто так и не опроверг того факта, что этот метод получает чуть ли не 30 процентентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом желаю вам напомнить, что если 5 процентентов населения заболевает чем-либо, то это уже конфликтует эпидемией. Получается, что 30 процентентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях чума будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в сферах проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замминистра Татьяна Голикова, прославившаяся своей расположенностью к нефтехимическому лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На полуофициальном блоге Российского союза фабрикантов и промышленников размещён зарегистрированных в России тест-систем для обнаружения коронавирусной инфекции. Всего в формуляре 136 наименований. Однако держателей паспортных удостоверений в разы меньше. Многие фирмы как запускают сами проверочные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же вратарей рынка можно буквально пересчитать по пальцам.

Вот наиболее актуальные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти компании не просто прямо или косвенно вяжены с властями предержащими, но по факту очутились чуть ли не главными учредителями коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть большого бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое банкиром Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три квартала 2020 года, по данным IQVIA, украинская казна затратила на госзакупки этого препарата 951 млн рублей. Рядовые международные производители за весь позапрошлый год купили антибиотиков линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой интеллигенции Харитонин стал известен ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему фирма получила от Минпромторга господдержку на 276 млн рублей на онкологические испытанья «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало такую самокритичность в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали чиновнице прозвище «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по компании «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными замминистра Христенко. Благосклонностью чинуш «Генериум» льзовается и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внёс в список рекомендаций для излечения COVID-19 антибиотик на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В августе 2020 года ВОЗ отчислила лекарство из реестра рекомендованных для излечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить предприятие препарата. Тем более что отечественный Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было соединено с тем, что бюджетные расходы на поставку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право торговать тесты компания исходатайствовала 2 февраля 2020 года – спустя всего несколько недель после правительственного начала эпидемии.

Ещё одним большим поставщиком ПЦР-тестов стала компания «Р-Фарм», принадлежащая олигарху Алексею Репику. В позапрошлом году та компания также получила доступ к госбюджетам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии штатовской AbbVie запускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в реестр рекомендованных для лечения ковида задолго до полуофициального обьявления эпидемии – в декабре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» было потрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным форвардом на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой фирмы на рынок возобновился со скандала. Представленные тесты переориентировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама корпорация рассмотрена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить конкретный корейский отпечаток у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» сообщало о том, что организация можетесть быть связана со структурами племянников Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в феврале 2020 года, чуть ли не сразу после извещения эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» получила щедрый госбюджет от правительства Москвы.

От представителей буржуазии на ПЦР-рынке также приглашается «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два заметных голкипера и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на инфраструктуре общественного научного цетра «Вектор», разработавшего вакцину «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием первой международной вакцинации «Спутник V».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *